Сотрудничество часовых брендов с музеями и современными художниками давно является хорошей традицией. А в последнее время эти проекты становятся все более масштабными, выходя за привычные границы живописных циферблатов.
Текст: Лиза Эпифанова
Общие ценности
Неслучайно в термине «Часовое искусство» (Art of Watchmaking) присутствует слово «искусство». Создатели часовой механики с полным основанием могут предположить, что их клиенты приобретают изделия не только из-за престижа бренда, блеска драгоценных камней и металлов и даже инженерных изощрений часовщиков. Во многом люди ценят в элитных часах то, что это – полноценное художественное произведение, совершенное в своем замысле и красоте исполнения. Именно такие модели доставляют подлинную радость своему владельцу, а также становятся надежной инвестицией, поскольку их ценность в будущем будет только расти.
Прекрасно это понимая, многие современные часовые мануфактуры стремятся как можно глубже проникнуть в мир чистого искусства, живописи и архитектуры, чтобы расширить собственный творческий потенциал. В последние годы таких проектов становится все больше, и они уже не ограничиваются приглашением какого-то именитого художника или дизайнера со стороны, чтобы он создал особый рисунок циферблата для лимитированной коллекции. Часовые бренды создают собственные арт-проекты, поддерживают музеи и независимых артистов, давая им полную свободу самовыражения. И это сотрудничество, основанное на общих ценностях, уже приносит свои плоды. Достаточно взглянуть не некоторые недавние модели, которые сумели создать «новое лицо» хорошо известным часовым Домам.
От традиции к авангарду
Пожалуй, наиболее традиционный путь сотрудничества – это по-прежнему воспроизведение на циферблате часов легендарных шедевров мировой живописи. В этой области высочайшего мастерства достиг бренд Jaeger-LeCoultre, который еще в 1990-х сумел адаптировать знаменитый корпус Reverso в идеальную «раму» для миниатюрной картины, к тому же благодаря переворачивающейся конструкции циферблат с миниатюрой всегда можно убрать от посторонних глаз, защитив заодно от повреждений.
Поэтому с завидной регулярностью JaegerLeCoultre выпускает лимитированные серии, вдохновленные картинами известных художников – например, Мухи, Ван Гога, Магрита. Последним таким выпуском стал Reverso Tribute Enamel Hokusai Amida Falls, посвященный гравюре Хокусая «Водопад Амида-га-таки», написанной в 1833 году. На исполнение одного циферблата художнику-эмальеру понадобилось более 70 часов. Корпус 45 х 27 мм изготовлен из белого золота, внутри установлен калибр с ручным заводом 822/2. Всего было выпущено 10 000 экземпляров.
У мануфактуры Vacheron Constantin есть собственная художественная серия Metier d’Art, в которой используется специальный дисковый механизм 2460 G4/2 и корпус с четырьмя окнами на циферблате, показывающими часы, минуты, дату и день недели. Благодаря тому, что в часах нет стрелок, весь центр циферблата также можно украсить миниатюрой или микроскульптурой, что Vacheron Constantin регулярно и делает, например, в специальной коллекции Les Masques, выпущенной совместно с музеем Барбье-Мюллер. Новая коллекция Metiers d'Art – Tribute to great civilisations – выглядит еще более впечатляющей, поскольку создана в сотрудничестве с музеем Лувра. В ней представлено четыре модели, на циферблатах которых можно увидеть композиции, представляющие четыре великие эпохи: Нику Самофракийскую, египетского Сфинкса, фриз со львами из дворца персидского царя Дария и мраморный бюст императора Августа. Каждая модель выпущена ограниченным тиражом всего в 5 экземпляров.
А мануфактура Bulgari не забывает о своих итальянских корнях, поэтому активно сотрудничает с местными музеями и инвестирует в реставрацию памятников римской культуры. Например, благодаря часовой марке была восстановлена мозаика Терм Каракаллы в Риме. Как оказалось, мастера Bulgari сами нашли в этом источник вдохновения, воспроизведя мозаичный узор в моделях Divas' Dream Mosaica, сумев добиться того же оттенка при помощи тщательно подобранных градиентов розовых и голубых сапфиров, а также бриллиантов. Внутри установлен мануфактурный автоматический калибр BVL 191.
Наконец, самый неожиданный арт-объект представил Baume & Mercier, выпустив серию Hampton «Hommage а Pierre Soulages», ограниченную 102 экземплярами. Модель вдохновлена работами Пьера Сулажа, французского художника-абстракциониста, создавшего в 1979 году серию картин Outrenoir, на которых он изобразил комбинации черных линий разных направлений и фактур. Этот мотив был использован для прямоугольного циферблата Hampton, который дополнен корпусом 48 х 31 мм из стали с черным PVD и черным кожаным ремешком. Удивительно, как этот рисунок полностью преобразил привычный вид классической модели и успел вызвать восторг у ценителей часов.
Искусство сквозь время
Конечно, воссоздание шедевров прошлого – лишь малая часть того, что привлекает часовщиков в мире искусства. Намного больше возможностей открывает сотрудничество с современными художниками, причем не только в области создания особых серий часов, но и в оформлении бутиков, салонов и даже часовых мануфактур.
Например, Vacheron Constantin для открытия второго бутика в Дохе специально заказал катарскому художнику Ахмеду АльМаадхиду два полотна – «Север» и «Трудная добыча», в сюжете которых используются часы бренда. Обе картины висят в бутике и превращают интерьер часового салона в нечто уникальное.
А два года назад Zenith пригласил известного испанского художника Фелипе Пантоне, чтобы превратить целый фасад собственной мануфактуры в Ле Локле в произведение искусства. Столетнее классическое здание полностью изменило внешний вид благодаря ярким цветам и цифровой графике. В том же 2021 году Zenith решил продолжить сотрудничество с Пантоне и создал вместе с художником новую версию высокочастотного хронографа Zenith DEFY 21 Felipe Pantone. Корпус, элементы циферблата и даже калибр El Primero 9004, работающий с частотой 360 000 полуколебаний в час, были покрыты радужным градиентом, совершенно преобразившим часы. Модель была выпущена ограниченным тиражом 100 экземпляров, и этот опыт оказался столь удачным, что в 2022 году появилась еще одна яркая хроматическая модель, переосмысленная Фелипе Пантоне, – Zenith DEFY Extreme Felipe Pantone, на этот раз основанная на серии его работ Planned Iridescence. Теперь главной темой коллекции стали легкость и свет, поэтому черная керамика заменена на полированную сталь и полупрозрачное синее стекло, из которого изготовлены кнопки хронографа и безель. Лимит выпуска составляет те же 100 экземпляров.
Дом Bulgari также активно привлекает современных архитекторов и художников к созданию (точнее, переосмыслению) новых моделей. Интересно, что бренду с итальянскими корнями ближе всех оказалась японская эстетика. Например, Хадзимэ Сораяма придумал собственную версию Bulgari Aluminium Sorayama, а архитектор, лауреат Притцкеровской премии Кадзуе Седзима разработала впечатляющую модель Octo Finissimo Sejima Edition с зеркальным циферблатом из полированного сапфирового стекла. Подпись художницы выгравирована на прозрачной задней крышке, сквозь которую виден мануфактурный калибр BVL 138. Выпуск модели ограничен 360 экземплярами.
Но, пожалуй, флагманом современного единения часового и художественного искусств сегодня является мануфактура Hublot, сумевшая привлечь к своему творческому процессу поистине культовые имена. Одним из них является американский график Шепард Фейри, прославившийся, в частности, знаменитым плакатом «Hope» с Бараком Обамой. Еще в 2019 году увидели свет часы Hublot Big Bang Meca-10 Shepard Fairey с узором, выгравированным прямо на корпусе. С тех пор художник ежегодно радовал поклонников своего искусства новыми творениями для Hublot, а в конце прошлого года представил обновленную версию Hublot Classic Fusion Aerofusion Chronograph All Black Shepard Fairey со своим фирменным узором в корпусе 45 мм из черной керамики и автоматическим калибром.
Еще один знаковый партнер Hublot – японский художник Такаси Мураками, известный своими психоделическими смеющимися ромашками. Он уже выпускал несколько вариаций моделей часов бренда, причем в первый раз даже изменил своей фирменной радужной гамме, создав в 2021 году Classic Fusion Takashi Murakami All Black в черной керамике. В начале 2023 года Hublot и Мураками для всех поклонников своего творчества подготовили грандиозный подарок.
На эксклюзивном мероприятии, которое состоялось в Нью-Йорке 2 февраля, был анонсирован четвертый совместный проект: запуск тринадцати новых NFT и тринадцати уникальных часов. Двенадцать моделей коллекции Classic Fusion, созданные в интерпретации Мураками, будут представлены на выставке Watches & Wonders 2023 в Женеве, а премьера 13-й модели уже состоялась в Нью-Йорке: Classic Fusion Takashi Murakami Black Ceramic представляет собой соединение двух ранее выпущенных часов. На фоне черного керамического корпуса диаметром 45 мм особенно ярко сияет вращающийся цветок, лепестки которого выполнены из рубинов, сапфиров, аметистов, цаворитов и топазов. Весь проект представляет собой сложную комбинацию процесса покупки реальных часов и использования блокчейн-технологий, что наверняка придется по вкусу современным клиентам Hublot.
Осознание момента
Впрочем, партнерство часовой мануфактуры и представителей искусства вовсе не обязательно должно быть связано непосредственно с созданием новых моделей. Некоторые бренды поддерживают художественные проекты, которые просто близки им по духу или помогают лучше осознать суть самих часовых коллекций.
Например, в феврале в Дубае в рамках выставки The Stellar Odyssey состоялась премьера инсталляции французского художника Гийома Мармена Passengers: Through Time («Пассажиры: Сквозь время»), созданной при поддержке Jaeger-LeCoultre. Как легко догадаться, ее идея пересекается с главной темой прошлогодней коллекции мануфактуры The Stellar Odyssey, посвященной астрономическим моделям часов, в частности, ее флагману – Master Hybris Artistica Calibre 945 с планетарным турбийоном и картой созвездий. Зрители нового проекта Мармена, которые являются своего рода «пассажирами», получили возможность исследовать связь между временем, пространством и светом; тем самым Jaeger-LeCoultre привлекает дополнительные художественные средства, чтобы погрузить людей в увлекательный мир астрономии.
Еще один бренд, который имеет прочные связи в мире искусства, но не конвертирует их в конкретные часовые коллаборации, – это Audemars Piguet. Мануфактура из Ле Брассю создала отдельное направление Contemporary, в рамках которого поддерживает художников, галереи и на постоянной основе сотрудничает с Art Basel и другими крупными салонами искусств, рассматривая это буквально как собственную инвестицию в будущее человечества. Среди недавних проектов, реализованных при поддержке Audemars Piguet, можно назвать скульптуру Меррием Беннани «На ветру», установленную в Нью-Йорке, а также открытие «Центра критического восприятия Античности» в Париже – инсталляции, созданной греческим художником Андреасом Ангелидакисом, в которой он переосмысливает отношение к памятникам древности и как к месту раскопок, и как к объекту массового туризма.
Впрочем, иногда Audemars Piguet привлекает людей искусства, чтобы продемонстрировать новый взгляд на свои собственные модели. Например, выпустив в конце прошлого года переиздание культовых Star Wheel с дисковой индикацией в яркой современной версии Code 11.59 by Audemars Piguet Starwheel с черными алюминиевыми дисками и автоматическим калибром 4310, для создания фильма и постера к часам на мануфактуре пригласили французского иллюстратора Уго Гаттони, который, изменив своему обычному сюрреалистичному стилю, создал для новых Starwheel особый мир Sci-Fi с элементами техно-панка. В результате сами часы сразу превратились в почти живого персонажа, героя собственной вселенной.
Когда создатели часов и художники искренне стремятся соединить свои таланты, результат получается исключительным. Ведь они все говорят об одном и том же – о магии каждого момента времени.