Время собирать камни

ЛИСТАТЬ ЖУРНАЛ КУПИТЬ ЖУРНАЛ

Просмотров:  1688

05-12-2013 22-38-39.jpgMAXIMILIAN

ЮВЕЛИРНЫЙ ДОМ MAXIMILIAN ЗНАЮТ ВО ВСЕМ МИРЕ. ОН ВХОДИТ В ЭЛИТУ ВЫСОКОГО ЮВЕЛИРНОГО ИСКУССТВА. ЕГО БУТИКИ ОТКРЫТЫ ВО ВСЕХ ГОРОДАХ, ГДЕ СОСРЕДОТОЧЕНЫ ОСНОВНЫЕ ФИНАНСОВЫЕ РЫНКИ

В 2013 году о главе Дома, успешном бизнесмене, ювелире и коллекционере МАКСИМЕ АРЦИНОВИЧЕ заговорили и как о щедром меценате, чей уникальный дар принял один из главных музеев России Государственный Эрмитаж.

В ТО ВРЕМЯ КАК МИР ВОКРУГ РУШИТСЯ, С КАЖДЫМ ДНЕМ ВСЕ БОЛЬШЕ УВЯЗАЯ В БОЛОТЕ ГЛОБАЛЬНОГО КРИЗИСА, ИМПЕРИЯ MAXIMILIAN ШИРИТСЯ И ПРОЦВЕТАЕТ. ЭКСПЕРТЫ ОБЪЯСНЯЮТ ЭТОТ ФЕНОМЕН ГРАМОТНОЙ СТРАТЕГИЕЙ ОСНОВАТЕЛЯ АНГЛИЙСКОГО ЮВЕЛИРНОГО ДОМА – ТАЛАНТЛИВОГО БИЗНЕСМЕНА, ЮВЕЛИРА И МЕЦЕНАТА МАКСИМА АРЦИНОВИЧА. АВТОРА УНИКАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ АЛЬТЕРНАТИВНЫХ ИНВЕСТИЦИЙ.

05-12-2013 22-38-56.jpgИменно он объясняет состоятельным соотечественникам, как грамотнее распорядится своими капиталами и какие альтернативные инвестиции оказываются наиболее действенными в эпоху глобального кризиса и обесценивания национальных валют. А поскольку у журнала «Русские Эмираты» с господином Арциновичем давняя дружба, то во время очередного визита в Дубай мы попросили его познакомить и наших читателей с альтернативными инвестициями в драгоценные камни.

Вы призываете хайнетов активно инвестировать в драгоценные камни. Вы действительно считаете это лучшей альтернативной инвестицией? Но разве камни гарантируют безопасность? История показала, что любое государство в наши дни способно арестовать ячейки, сейфы и сами драгоценности…

М. А:Конечно. Все, что в ячейках, могут арестовать. Против государственной машины невозможно устоять. Например, если ты становишься врагом США… А врагом США тебя могут объявить в любой момент. И еще в любой момент тебя могут причислить к террористам. Против этого нет ни юридической и никакой другой защиты. И люди фактически остаются без всего. 

Но нужно быть умным и хитрым. И не хранить все яйца в одной корзине. А ячейки открывать в банках, где лежат основные счета, где привязаны активы… Существует множество различных юридических форм для владения активами за границей. Открываются трасты в Лихтенштейне, под трасты оформляется недвижимость…

Но вопрос в другом… Сегодня во время всех этих межнациональных и этнических конфликтов, ювелирка – ювелирные изделия, камни и физическое золото (то, что можно потрогать) подчас оказываются для богатых людей единственной палочкой-выручалочкой. Единственным активом, который остается, если банки отключают кредитные карты. И ты уже не можешь нигде ничего заплатить. 

А как же миллионы и миллиарды на счетах?

М. А:Тебе кажется, что на твоем счету есть миллионы долларов. Но банк отключает кредитные карты и все! Еще вариант… Наличные некой страны вдруг перестают существовать. Кто исключает сегодня такую возможность? А что если США вдруг перестанут менять свои доллары на чтото другое? Или в ближайшие недели объявят дефолт?

05-12-2013 22-39-16.jpg

Или, например, не введет для спасения нации новую валюту.

М. А:У этой страны настолько острая кризисная ситуация, что правительство уже три недели не ходит на работу… Правительство США три недели не ходит на работу! И колоссальный дефицит бюджета! США находятся на грани дефолта. И об этом трубят все агентства мира. Если завтра они решат объявить дефолт, то просто скажут: все, забудьте про ваши доллары, ваши доллары больше не существуют И весь мир проглотит эту пилюлю! Потому что это просто научит всех тому, что в мире больше нет ничего стабильного…

Поэтому, когда меня как консультанта спрашивают про альтернативные инвестиции, то я говорю сразу, честно и откровенно, что покупка ювелирных изделий известных брендов никогда не являлась хорошей инвестицией. Это все – ложь, когда пишут, что нужно инвестировать в Graff, Cartier, Harry Winston, Chopard, Van Cleef & Arpels или в тот же MaximiliaN! Потому что за бренд ювелирные компании берут премию. Мы не продаем камни и ювелирные изделия по себестоимости. А зарабатываем, например, на дизайне, на маркетинге… Иначе – никак нельзя! Компании, которые производят одежду, автомобили, яхты – все за свой бренд берут определенную премию. И это совершенно нормально. 

Но когда мы с вами говорим об инвестициях в драгоценные камни или в драгоценные металлы, то мы обсуждаем исключительно покупку камней. Со всеми сертификатами, в запаянных коробочках… Или говорим о золоте в маленьких слитках, по 20 и по 50 граммов. Вспомните историю XX века… Что происходило в России в период Октябрьской революции? 

Вы об экспроприации экспроприаторов?

М. А:Я о том, что происходило во время Второй Мировой войны. И во время блокады Ленинграда, в те самые 900 дней и ночей! Во все времена, когда происходят социальные потрясения, революции, войны, уже не имеет значения, какая чеканка стоит на монете. Николаевские это рубли или советские монеты. Имеет значение только то, что за это золото можно купить жизнь себе и своему ребенку… Можно купить хлеб, еду и билет, чтобы куда-то лететь…

05-12-2013 22-39-55.jpg

Мне рассказывал потомок Болина, что во время революции его дед, ювелир и поставщик царского двора, ломал свою уникальную ювелирку и отдавал камни, чтобы перейти границу…

М. А:У меня есть сведения, которые подтверждены фотографиями и документами: мои экономисты в течение двух недель работали в музеях Холокоста в Иерусалиме… Так вот документально доказано, что во время Второй Мировой войны нацисты продавали евреев из концлагерей. Вывозили целыми семьями. Но только тех, чьи родственники через швейцарских банкиров, могли им заплатить. Лично я швейцарских банкиров считаю проститутками. Я их никогда не уважал и не уважаю. Сегодня они все то же самое делают.

Собирают деньги диктаторов. Им на руку, чтобы был свергнут режим, а диктатора повесили или расстреляли, потому что все деньги останутся у них на счетах. Так вот, у нас есть доказательства, что швейцарские банкиры выступали посредниками во время Второй Мировой войны и продавали евреев родственникам, у которых были деньги. Они продавали евреев за бриллианты. И за алмазы. За каждую голову назначалось несколько десятков карат. Но за узников концлагерей брали не золотом (оно тяжелое), а камнями! И когда война завершилась, то нацисты, которым удалось бежать, например, в Аргентину или Бразилию увозили камни с собой.

Потому я утверждаю, и буду утверждать всегда, что камень – это единственный материальный актив, созданный природой, который при своей суперкомпактности имеет огромную материальную ценность. То есть камни всегда и во все времена легко перемещаются между границами. И в них всегда заключено огромное состояние. Например, сегодня килограмм золота стоит US$ 45 тысяч, а десять килограммов золота стоит US$ 450 тысяч – полмиллиона! Но полмиллиона – маленькие деньги. Попробуй, перевези 10 кг золота через границу – не пройдешь ни одну таможню! Груз в 10 кг тяжело спрятать. А камень стоимостью полмиллиона долларов можно просто положить в карман джинсов или взять в руку, сесть и улететь. Вот и все! Приведу вам пример с шахом Реза Пехлеви. Его супруга была крупнейшим коллекционером ювелирки и главным клиентом ювелирных домов Cartier, Boucheron, Van Cleef & Arpels на Вандомской площади. Но когда случилась иранская революция, и к власти пришли религиозные фанатики и Аятолла Хомейни, шаха Ирана свергли. И шах с женой и детьми перебрался в Америку. Ювелирка спасла им жизнь. Потому что они увезли с собой несколько чемоданов ювелирки. И сегодня на аукционах Christie’s и Sotheby’s периодически возникают изделия из коллекции шаха, которые либо сама семья, либо посредники выставляют то, что уже когда-то было продано.

Но все эти вещи сейчас продаются за десятки миллионов долларов… Растет в цене и брендовая ювелирка, но не за счет того, что это сделано Cartier или Van Cleef & Arpels. А потому что в цене растут драгоценные камни.

Значит инвестировать в бренд –неразумно?

М. А:Если говорить об инвестировании в драгоценные камни и золото, то сегодня бренды, конечно же, дохода не приносят. Я всегда утверждал и утверждаю, что ювелирные украшения – это всего-навсего сохранение капитала. Представьте себе, что наступит «конец света» в мире. Как это было в течение недели в Америке, когда не работало электричество. Встала Уолл-стрит. И все мировые рынки рухнули. И все банковские счета в виде электронных цифр на компьютерах рухнули!

И люди не могли купить хлеб, поесть, заплатить за бензин, куда-то уехать, вернуться… Поэтому мой метод альтернативного инвестирования очень примитивный… И отсылает человека во времена, когда в обиходе не было бумажных денег. И за все рассчитывались золотыми монетами, маленькими слитками золота, камнями…

В XXI веке деньги стали эфемерной величиной. Богатых людей волнует проблема сохранения средств. Они сначала зарабатывали… А потом заработали свои миллионы или миллиарды.

И их колбасит. Они ночи не спят: запои, стрессы… Они не знают, как сохранить! Я им подсказываю, как это сделать. Земля – очень хороший актив. Как известно из книги «Маленький принц», земли больше не производят! И поэтому покупка земли, лесов, рек и полей всегда является хорошей инвестицией для сохранения капитала. 

А яхты, самолеты, роскошные автомобили?

М. А:У супер-богатых людей есть лодки, самолеты, пароходы… И это всегда чистый убыток. Содержание всех этих флотилий, лайнеров, автомобильного парка – это ни в коем случае не доходы. И мы говорим, что альтернативные инвестиции – ок. Даже если в портфеле всего лишь 5 % от размеров состояния – и это является альтернативной инвестицией в искусство, вино, драгоценные камни или золото, то это уже неплохо. Потому что иногда, к сожалению, жизнь может повернуться так, что эти 5 % они будут единственными деньгами, которые у вас остались. 

Предлагаете инвестировать в бриллианты, изумруды, рубины и сапфиры?

М. А:Я говорю сейчас не как владелец ювелирного дома. И не как человек, который призывает инвестировать в драгоценные камни и в драгоценный металл. Например, в золото, с точки зрения получения дохода. Надо очень четко понимать, что я не призываю людей инвестировать в драгоценные камни, ювелирные изделия или золото для получения дохода. Ни в коем случае! Я говорю о том, что осознанная покупка драгоценных камней и золота – это сохранение капитала. Не преумножение, не увеличение его стоимости и капитализации своего портфеля. Это всего-навсего – сохранение капитала. Диверсифицирование собственного портфеля, каких-то активов ликвидных… Мы говорим о том, что Америка объявила «золотой стандарт». Но сегодня бумажные деньги не привязаны ни к какому стандарту! 

И не защищены ничем?

М. А:На Западе десятилетиями приучали хранить деньги в банках. Но, к сожалению, наличие на банковском счету миллионов, десятков миллионов и даже миллиардов долларов совершенно не гарантируют сегодня хайнетам (хайнет – модное слово!), что эти деньги находятся в полной сохранности. И пример Кипра это показал! Но я думаю, что ситуация с Кипром – это только начало. Все почему-то забыли, что буквально несколько лет назад в Великобритании выстраивались очереди за получением денег… Помните? 

Зрелище было незабываемым!

М. А:Банки банкротились. А люди крушили банки… Дело в том, что если у человека есть накопления – пенсионные ли или на другие цели, или просто лежат на счету в банке, на депозите, какие-то деньги, то это совершенно не гарантирует того, что банк собирается эти деньги вернуть. Если же люди сегодня осознанно покупают камни, гарантии есть. Конечно, у каждого своя стратегия. Ктото очень богатый покупает розовые и голубые бриллианты. Поскольку они очень дороги и очень редки. Ктото покупает белые бриллианты – первый цвет, первая чистота DIC. Каждый выбирает собственную стратегию. 

Я, например, для себя лично создал собственный пенсионный фонд. Покупаю камни по одному и два карата, белые бриллианты. Потому что они наиболее ликвидные. Некоторые люди говорят: ok! Бриллианты – это биржевой товар. И они падают в цене, как только происходит мировой кризис. Но прошу прощения, когда происходит мировой кризис, в некоторых государствах перестают национальные валюты существовать… 

А как же все эти банковские обязательства?

М. А:Если деньги лежат на электронном счету в банке, то это всего лишь цифры в компьютере. Якобы, в банке на валютном счету есть какие-то миллионы долларов! Но вот вам ситуация с Кипром… У людей были деньги. И их просто ограбили. Неважно (мы сейчас говорим не об этом!) что кто-то уклонялся от налогов, поскольку Кипр был налоговой гаванью. Но люди заработали деньги. И вправе решать, где их хранить. Платить или не платить налоги в своей стране… Но никто не позволял никогда и ни одному государству попросту грабить людей. Давайте называть вещи своими именами!

То, что произошло на Кипре – это был грабеж. И случилось это в 2013 году! Посмотрите, что сегодня происходит… Серьезные межнациональные конфликты. Войны между странами. Алжир, Иран, Ирак, Афганистан, Сирия, Ливия, Египет… В каждой из этих стран были свои бизнесмены. А не только богатые и коррумпированные чиновники, как любят писать журналисты… Многие люди занимались строительством дорог, девелопментом, гостиничным бизнесом, телекомом… И не все они уклонялись от налогов.

А что сегодня происходит? Все богатые люди вывезли семьи и родственников в безопасные места. В Дубай, Абу-Даби, Катар, Канаду, Европу… Кто куда смог.

Но вот США, например, говорит… Этот человек был министром в правительстве… в Ливии у Муаммара Каддафи. Так, его счета заблокируем! А тот человек отвечал за здравоохранение. Его счета тоже заблокируем! А вот этот человек является приближенным бизнесменом к президенту Сирии… Фактически люди во всем мире сталкиваются с тем, что банкиры по указке США на всякий случай арестовывают их активы, счета, недвижимость… 

Вы учите хайнетов грамотной стратегии инвестирования в камни?

М. А:Состоятельные люди умеют считать свои деньги. Мы создали особый стиль работы с клиентом. Сначала он должен изучить ситуацию на рынке драгоценных камней. И понять, что ему больше нравится: бриллианты белые, желтые, розовые или голубые? Осознает ли он ценность рубинов, изумрудов или сапфиров? И то, какие камни бывают: гретые, негретые, прошедшие определенную обработку по изменению цвета? То есть мы даем знания о камнях. И создали целую формулу для работы. Например, сначала человек покупает камень, чтобы изготовить ювелирные изделия… Кольцо или серьги, или полный комплект. Он подбирает камни. Думает над дизайном: где-то что-то увидел, например, у звезды на «Оскаре»… Хочет такое же. Или «слегка изменить». Фактически, идет изготовление ювелирных изделий под заказ. Клиент рассказывает о своих желаниях. Художники рисуют. Карандашом. Потом в цвете. Делают пять-шесть вариантов. Потом все это предлагается клиенту. На чем-то мы останавливаемся. Меняем все, что клиент хочет. И изготавливаем уникальное ювелирное изделие. В единственном экземпляре в мире. Клиент получает его за разумные деньги, не переплачивая. И наша формула работает!

А если клиент захочет все это переделать?

М. А:Камни приобретают по текущей рыночной цене. И всегда сохраняют в своей семье. То есть речь идет о создании коллекции семейных драгоценностей. Мы оказываем услуги, которые больше никто не оказывает. Если у человека уже есть камень 1520 карат, то по прошествии нескольких лет, когда меняются направления, тенденции и тренды, ювелирное изделие можно переделать. Оставить тот же камень. Но одно кольцо переделать в другое. Или сделать из кольца брошь. Мы очень много делаем трансформеров, чтобы клиент сам мог комбинировать. 

Скажите, если клиент решит продать камни, вы сможете найти покупателя? 

М. А:Естественно! Мы все это делаем. Драгоценные камни – всегда долгосрочные инвестиции. И у особо ценных камней всегда есть рыночная цена. А основным помощником по их продаже являются аукционы. Потому что торги всегда показывают спрос со стороны покупателей. На них голосуют профессионалы, покупают ювелиры, частные клиенты. Рынок всегда знает, что ему нужно. И поэтому цены, которые видно и слышно на аукционе, – это и есть те самые рыночные цены, которые тот или иной клиент готов заплатить за тот или иной камень. Аукционные дома Christie’s и Sotheby’s проводят ежегодно четыре аукциона – в Женеве, Лондоне, Нью-Йорке и Гонконге. Всегда можно посмотреть на результаты этих аукционов. 12 ноября будет роскошный аукцион в Женеве. Я собираюсь принимать в нем участие. Буду покупать камни. И уже заранее получил каталог аукциона. Знаю, за какие камни буду бороться… 

Поделитесь с нами рыночной информацией?

М. А:Поделюсь, конечно. Но рынок драгоценных камней вялотекущий. Это не акции: открыл компьютер, посмотрел, что сколько стоит, а потом по текущей цене продал… Дело в другом… Благодаря нашим исследованиям, которые охватывают столетний период (с 1913 года по 2013 год), мы доказали, что ежегодно рост камней составлял в среднем 57 % в год. А цветные камни росли на 121520 % в год. За последние даже 15 лет после миллениума я лично сам наблюдал рост 400 % – 500 %. И каждый год, принимая участие в выставках, в Базеле и в Гонконге, я вижу, что сырья становится все меньше и меньше… 

А цены все выше и выше?

М. А:Да, и это обусловлено именно тем, что камни – это ведь не грибы. Сорвал, а через год из грибницы еще один вылез… Камни образовывались 57 и даже 10 млн лет назад. При определенной температуре, на определенных глубинах… Но дело в том, что рождение камня может идти очень долго. А человечество быстро развивается, и ученые говорят, что в 2030 году нас будет уже 9 млрд человек… А еще сто лет назад нас было всего 2 млрд. И тогда же богатых семей было в тысячи раз меньше, чем сейчас. Поэтому люди покупали самые лучшие, самые ценные камни. И они считались ценными вложениями для аристократии и богатых семей. Сегодня драгоценные камни, например, самых маленьких размеров стали доступны практически всем. Просто они исчерпываются. И потому сегодня лучшие представители изумрудов, сапфиров, рубинов, алмазов идут в самые лучшие ювелирные дома. А количество богатых людей в разы выросло, по сравнению тем, что было, например, сто лет назад. Так что камней становится все меньше и меньше, а населения все больше и больше. Именно этим и обусловлен спрос. И высокие цены. Камни заканчиваются… Но почему-то, когда я говорю про создание какого-то личного инвестиционного фонда, никто не вспоминает, например, что у России существует Алмазный фонд. И он контролируется Министерством финансов. Это некий резерв.

Запас на черный день? 

М. А:Да. У России есть золотовалютные резервы. В золоте – это понятно. Но доллар и евро – это некие мифические счета в каких-то мифических мировых банках. Какой-то непонятный актив. А вот то, что у Минфина есть Алмазный фонд, размер которого варьируется от US$ 200 до US$ 300 млрд, то это – кубышка на черный день, которая периодически открывается, когда происходят кризисы.

Алмазные фонды есть и у других стран. И это показывает то, что само государство думает о том, чтобы держать алмазы как альтернативные инвестиции. Вот и все… Поэтому мы сейчас и говорим только о сохранении капитала. Экономисты называют драгоценные камни и золото квази-деньгами. И это некий актив, который можно обменять, в случае потрясений: мировых воин, экономических кризисов, смены власти… Что угодно может произойти. И тогда, возможно, кроме этих золотых слитков и камней, ничего не останется для обмена на жизнь, спасение детей…

Вы создали реестр драгоценных камней… 

 М. А:Для своих клиентов мы создали в Лондоне фонд, помогающий клиентам заниматься альтернативными инвестициями. И в нем хранятся копии сертификатов и фотографии камней, которые находятся в собственности у клиентов. Мы никогда не держим чужие камни у себя. Клиенты могут купить их через нас. Но затем они их держат и прячут в своих ячейках. В Монте-Карло, Женеве, Цюрихе, Дубае, Сингапуре… Но когда клиенту нужно продать камень, он обращается к нам. И мы также можем запросить информацию: не хочет ли клиент продать камень. И получить свой бонус.

А существует ли подобная мировая система хранения сертификатов?

М. А:Зачем? Чтобы преступники или государство могли воспользоваться этим? Чтобы получать налоги или воровать когото за выкупы… Нет, пусть все остается исключительно нашей частной практикой, которую мы придумали для себя, для узкого круга клиентов. Мы помогаем клиентам заниматься альтернативными инвестициями, покупать камни и физическое золото. А в мире сегодня продано золота в 92 раза больше, чем его существует в действительности. И если люди завтра потребуют физически свои слитки золота из банков, то банки просто не смогут ничего отдать!

Вы реализовали свою мечту. Или все еще только начинается?

М. А:Нет, моя мечта пока еще не реализована. Мы расширяем бизнес. И сейчас создали недорогую линию… Я уже достиг высот в том, что создал компанию, которая входит в «десятку» лучших мировых ювелирных домов. И уровень наших ювелирных украшений соответствует уровню Cartier, Graff, Van Cleef & Arpels… Но когда мы говорим про большой бизнес и обороты в миллиарды долларов… Смотрите, кто зарабатывает. Tiffany&Co, которые продают серебро. Pandora, у которой обороты в миллиарды долларов…

Если можно, теперь о меценатстве… О вашем даре Государственному Эрмитажу.

М. А:Для меня искусство – это моя жизнь. Это лучше, чем экстремальные виды спорта, где можно убиться насмерть… А меценатство – это просто состояние души.

Например, я собрал лучшую коллекцию камнерезного искусства в России. Она участвовала в разных выставках… За границей, в России. Мы издавали каталоги, журналы. В итоге захотелось большего. И просто так совпало, что желание Государственного Эрмитажа иметь коллекцию современного камнерезного искусства, которая продолжает традиции Фаберже (а у Эрмитажа самая большая коллекция работ Фаберже в мире), совпало с моим желанием подарить… Потому что я являюсь членом «Международного клуба друзей Эрмитажа».

И этот клуб находится в трех городах, в трех странах… В Лондоне (где я состою членом клуба), в Нью-Йорке и в СанктПетербурге. В Лондоне членами этого клуба являются Ротшильды, Рокфеллеры, в России – семья Леонарда Блаватника, Владимира Потанина. И все они помогают Эрмитажу… Когда человек достигает какогото определенного успеха, у него случается душевный порыв. И он хочет поделиться этим. Поэтому я свято верю в то, что люди, которые дарят вещи музеям, делают это не ради какойто похвалы или грамот… не ради упоминания в прессе… Это зов сердца. И на протяжении трех лет с аукционом Sotheby’s в Лондоне мы проводили тематические вечера. В марте каждого года у нас проходит бал Эрмитажа в Лондоне. И мы проводили там аукционы. На них я выставлял всегда часть своей коллекции. И средства с продаж шли в Государственный Эрмитаж. 

На благотворительные цели?

М. А:На реконструкцию Эрмитажа. Потом в один из таких вечеров, в 2011 году, мне очень сильно захотелось, чтобы Эрмитаж имел мою коллекцию у себя на хранении. И я сделал предложение Михаилу Борисовичу Пиотровскому. И вот так просто сошлись звезды на небе, что музею также очень хотелось иметь эту коллекцию. 

Какова была реакция на дар?

М. А:Все очень деликатно произошло. В течение почти восьми месяцев искусствоведы Эрмитажа оценивали каждую работу. И оценивали, достойна ли та или иная работа, быть в постоянной экспозиции Государственного Эрмитажа. Так замечательные художники-камнерезы, которые молоды и которым еще творить и творить оказались при жизни принятыми в элиту мирового искусства.

Похожие статьи: